– То-то, мол, недаром. Своя душа дороже.
– Ну, ну!.. Придумай еще что!
– И убежишь…
– Ну, еще вали! У нас с тобой хватит головы-то!
– И в самом лучшем виде: наденешь валенки да и уйдешь.
– Дурья твоя голова! – крикнул Лука Трофимыч. – Аа-ах! Не согреша согрешишь, прости меня, господи! – одумался он. – Тьфу! Плевать! Бегите! Будет мне больше маяться… Все бегите!
Лука берет полушубок и решительно кидает его в угол нар, под голову.
– Ведь это мы к примеру… Как ежели, значит, к случаю… А то что нам до этих бегунов!.. Пущай бегут, – утешает Еремей.
Лука молчит, лежа на нарах лицом к стене. Это мужикам не нравится и наводит на них разные предчувствия.
– Лука, не дури, – говорят они ему. От Луки ни звука, ни послушания. Еремей думал, думал и… надумал молиться.