– Что же?
– Папа-крестный навестил Башкирова, а к нам даже не заехал. Говорят, они стали приятелями.
Морозов молчал.
– Катерина Егоровна ушла пешком… вместе с Матреной Петровной.
– Куда?
– Вероятно, за каким-нибудь делом.
– И прекрасно делают… Каждая баба, которая стучит лбом о пол где-нибудь в Соловках, бесконечно дельнее и честнее нас, дельцов…
Морозов выпалил это залпом и, быстро встав, пошел к себе в кабинет.
Лизавета Николаевна долго смотрела каким-то странным взглядом на затворившуюся дверь и потом, медленно поднявшись, сказала, что ей надо распорядиться по хозяйству, и попросила меня развлечь ее мужа.
Я пошел в кабинет к Петру Петровичу; он уже был в рабочей блузе. Сброшенный сюртук валялся на диване.