Салават лишь презрительно передёрнул плечом.
— Ладно, после успеешь! — успокоил безносый.
Салават не ответил. Он жадно жевал солёную конину и глотал хлеб, запивая квасом.
— Плохо тебя, Махмут, дядя твой кормит. Русский этак своих племянников не содержит, — сказал безносый, положив на плечо Салавата руку.
Салават неприязненно отодвинулся дальше.
Безносый засмеялся. Он выпил водку, доел мясо. Оба молча сидели теперь на разных концах длинной скамьи.
— Послушай-ка, Махмут, — начал опять безносый, — нам с тобой, может, месяц тут вместе прожить, неужто же ты так-то и будешь молчать? Мы оба со скуки издохнем! Расскажи, как к Салтану попал.
Салават упорно молчал.
— А то я расскажу. Я, брат, много видал, всего нюхал — вишь, от понюшки и нос весь вышел. А я говорю тебе, Махмут… Как тебя звать-то? — внезапно спросил безносый.
— Сам говоришь! — возмущённо воскликнул Салават, поняв ловушку.