— Ты же нам рассказал про царя. Мы считали теперь, что ты ему изменил, и сами собрались уйти к царю.
— Если б ты стал нас держать, тебе не уберечь бы своей головы, — поддержал Салаха Кильмяк.
Тогда сказал Мустай:
— Зачем нам царь! Пусть царь дерётся с царицей. Выберем хана, как указал султан. Прогоним русских и станем жить, как отцы.
Начался спор.
Выставленные в дозор двое юношей бродили всю ночь под дождём у коша, чтобы не услышал никто из чужих этого спора.
И до утра шёл говор.
Изредка Салават говорил с Семкой по-русски и переводил всем его рассказ о царе и о том, что в его войсках немало калмыков, татар, киргиз и башкир, сбежавшихся поодиночке…
Сафар уговаривал тут же, ночью, бежать к царю, покинув отряд тептярей и мещеряков. Салават обратился к Семке: как думает он?
— Чудак, — сказал Семка, — царю чем больше людей, тем лучше. Ты вот своих боялся, ан они все как надо решили и без тебя. Теперь вы все тептярей страшитесь, а тептяри, я чай, — вас!.. Как до реки Казлаир доскочем, тут надобе все порешить между всеми, а до того тептярей пытать — как они мыслят.