Но в тот же миг посрамлённый раньше Давлетев вырвался из рядов и подъехал к капралу, считая, что между ним и Салаватом возникла распря.
— Ты ведь начальник, сказать, благородьям, значит! — обратился к капралу тептярский сотник.
— Начальник вот, молодой, — указал капрал на Салавата, — а я провожатый, сказать, поводырь, — пояснил он, не зная татарского слова.
— Вот, вот, блыгадыр! — подхватил Давлетев. — Зачем нас сопливый малайка зовёт к царю? Ты, сказать, по-татарски, башкирски не знаешь, а он ведь к царю всех зовёт. А какой такой царь? Самозванец Пугач?
— Отколе ты взял, что государь самозванец? — удивлённо спросил капрал, как будто он в первый раз слышал такие слова.
— Господин канцеляр говорил, сам Богдан: царь — не царь, мол, а беглый казак. За тем на него царица и зовёт воевать.
— Стар ты, сотник, — вот все и напутал! — вмешался Семка. — Царь вас звал воевать, а царицы нет. Вместо царицы сидит в Петербурге беглый казак!..
— Как так — беглый казак на место царицы? — отшатнулся Давлетев.
— Вот так и сидит на троне. Ножки свесил да взбрыкиват, а сам с бородой! — поддержал капрал Семку.
Давлетев махнул рукой и под смех окружающих с досадой отъехал к своим.