— Измену затеяли казаки.
— Пошто на Яик собираются? Нас покинуть!..
— Сами звали вставать, да пятки подмазали салом!
— Негоже тебе так, Пётра Федорыч, наш ты царь, не боярский — пошто допущаешь измен от казаков?! — внятно сказал длиннобородый седой старик, вытолкнутый толпою вперёд.
— Ты кто, батюшка? — спросил Пугачёв.
— Рудоплавщик, надёжа-царь. Ходоком от заводу прислан к тебе. В поклон пушку да десять ядер привёз. Заводские мужики повелели тебе сказать, что животы за тебя положат. Иди, хочешь, к нам — не дадим в обиду. Пушки сольём, сабли скуём, пики… Ан ты от нас на казачью сторону хошь уходить! А нас на расправу бросить.
Пугачёв осмотрел толпу.
Высокие остроконечные шапки, ушастые шлемы с меховыми назатыльниками, падающими на плечи, доспехи из лошадиных шкур, с гривами, развевающимися вдоль всей спины воина, гнутые луки за плечами, боевые топоры…
Молодой башкирин приблизился к Салавату и горячо говорил ему на своём языке.
Толпа башкир и татар одобрительно рокотала в поддержку его слов.