— Жягетляр! — крикнул он и обратился к толпе по-башкирски: — Здесь перед вами великий царь, знающий все сердца, славный, милостивый и отважный. Я, Салават, начальник башкирских войск, говорю вам: слушать во всём царя. Он, как отец, хочет для всех народов мира и счастья.
— Яшагин цар Пётра! — крикнул рядом толстый Кинзя.
Толпа подхватила его клич.
— Многие лета царю Петру Федорычу! — раздался из толпы голос того, кто кричал о заводских рабочих.
— Ур-ра-а! — подхватили русские.
— Ур-ра-а! — закричали и казаки, и простой этот клич передался башкирам и тептярям и прокатился по всей толпе.
Пугачёв снял шапку перед народом.
— С чем пришли, дети? — спросил он толпу.
— Наста киряк, балалар'м? — перевёл Салават вопрос.
И тогда прорвалась разом из всех грудей тысячеустая, пестроголосая жалоба: