— Прохо-ожий! — осветив его фонарём, протянул хозяин. — Каков же «прохожий» о двух конях! Прохожий, кто пеше ходит!
— Проезжий, что ли, сказать! — поправился Салават.
— Проезжий? Ну ладно, входи. А ведаешь, малый, что ныне прохожих-проезжих пускать по домам не велели?.. — сказал хозяин. — Да ладно, не стой, входи, — поощрил он гостя, когда заметил его колебание. — Мало кто там чего не велел — не пропасть человеку в эку погоду!
Гостеприимный хозяин был табынский кузнец Иван Кузнецов. По обычаю городов и селений, поставив кузницу на краю, чтобы от огненного ремесла его не случилось людям пожара, он жил и сам на краю Табынского соляного городка.
— Ишь, снегу-то сколь! — приговаривал он, пока Салават вытряхивал шубу. — Постой, я коней под навес, а сам-то ты в избу иди, обогрейся.
— Аксютка! Бог гостя послал. Собирай вечерять, — окликнул хозяин, подтолкнув гостя в дом.
Салават вошёл в тёплую избу, освещённую фитильком, плававшем в воске. Молодая девушка встала ему навстречу.
— Здравствуй, хозяйка! — сказал Салават.
— Здравствуй, гость! Чай, прозяб, непогода какая! — приветливо отозвалась она. — Шубу скидывай, да к огоньку, погреться!
Поставив коней и задав им корму, хозяин вошёл в избу и только тут увидал, что гость его — воинский человек.