— Садись-ка к горячей похлёбке с мясцом, посогрейся, — позвала молодая хозяйка.
Все взялись за ложки, ели в молчании.
— А всё же тебе к коменданту бы надо явиться, — сказал вдруг кузнец. — Тут ночью, бывает, разъезды наедут, смотрят прохожих. Узнают, что сам по себе на ночлег поставил, в тюрьме загноят… Обогреешься — я провожу к коменданту.
Салават промолчал.
Кончив есть, кузнец встал от стола.
— Собирайся, — позвал он Салавата.
— Я деньги даю за постой, — возразил Салават. — Рано утром поеду. Зачем комендант беспокоить? Чай, спит!
— Не беда — и разбудим! А то у ворот городка, на заставе у солдат, заночуешь. Не бойся, у них там тепло! — успокоил кузнец.
— Ну ладно, хозяин. Ты дома сиди. Я сам к коменданту поеду. Сиди, сиди… — сказал Салават, но голос его чуть дрогнул.
Он решил обмануть кузнеца и выехать в снежное поле, несмотря на буран.