— Скорей в завод! — крикнул Салават, вскакивая за седло к Кинзе. — Сколько войска идёт? Где их видели? Может быть, не сюда идут?! — закидывал Салават вопросами спутника.
Они подъехали к лагерю. Салават вошёл в свой кош, где уже набились любопытные. Усталый, измученный дорогой гонец сидел на подушке, жадно отхлёбывая кумыс, между каждыми двумя глотками роняя несколько слов в ответ на десятки задаваемых окружающими вопросов.
— Сотники, объявить сбор! — крикнул Салават, входя.
Сотники расходились медленно. Они не смели ослушаться, но в то же время всем хотелось слышать, что расскажет гонец.
— Где видали солдат? — спросил Салават.
— Вверх по Сюму, прошли Инзер и идут сюда, — ответил гонец. — Теперь уже, наверно, и Курт-елгу миновали…
— Каковы дороги?
— До Лемаз-елги жидкая, а по сю сторону вязкая грязь.
— На колёса пристаёт много?
— Пушки завязнут, — успокоил гонец. — Только ветер с запада дует, не принёс бы дождя — по жидкой грязи поспеют дня в полтора. Кони у них хороши. Стерлитамакские да табынские башкиры помогли: как пришли в покорность, всё время овёс да жито им возят.