— Кинзя, ложись спать, — сказал Салават, прыгнув в седло. — Аксак-Темир говорил, что перед боем главное — крепкий сон.
Кинзя приложил руку к сердцу и с почтительным комизмом поклонился.
— Прости, туря, у меня ещё есть летучий баран. Батыр Искандер сказал, что лучше всего перед боем поесть летучего барашка.
— Летучий баран? — Салават припомнил детскую охоту за орлами и весело засмеялся.
— Закусим? — спросил, подмигнув, Кинзя.
— Мне надо в завод, — возразил Салават. — Как там без меня.
— Ну, постой, я дам тебе только ляжку.
Кинзя разбросал костёр и копнул золу вместе с землёй. Жирный душистый пар вырвался из земли. Кинзя возился с ножом, кряхтел и сопел, обжигаясь, и наконец протянул сидевшему в седле Салавату дымящийся окорочек.
— Теперь поезжай хоть за гору Нарс, — шутливо сказал он.
— А всё остальное сожрёшь один? — шутя спросил Салават, уже набив рот жирным и нежным горячим мясом.