— С ханом, — твёрдо сказал Абдрахман, смело взглянув в лицо Салавата.
— Изменник!.. — шагнув вперёд, сказал Салават, и голос его пресёкся от гнева.
— Я не изменник хану, — ответил юноша. — Он послан богом, чтобы избавить башкир от русских… Я первый его наиб. — Абдрахман заключил дерзко: — Хан не станет кнутом бить башкир для забавы русских…
— Ты убил женщину? — перебил его Салават.
— Я, — так же смело и прямо признался Абдрахман.
Толпа заводчан замолкла, следя за допросом, в котором не понимала ни слова.
Салават молча выдернул из-за пояса пистолет.
— Тохта! Тор, тор, Салават![26] — вдруг закричал старик, протолкавшийся сквозь толпу. Это был лесной кузнец, отец Абдрахмана. Он хотел закрыть сына своим телом.
— Я спас тебе жизнь, — торопливо сказал Абдрахман, и голос его сорвался, но глаза глядели все так же без страха в лицо Салавата.
Старик не успел заслонить собой Абдрахмана от пули.