— Иван Наумыч ушёл — вы и русский народ губить!
— Сдадимся все Михельсону!
— Мы не враги государыне!
— Бить вас самих! — кричали со всех сторон заводчане, наступая на Салавата. Отдельных голосов уже не было слышно, всё слилось в дикий рёв.
Заполнив кузницу, толпа, как перелившаяся через край, теснилась и за её дверьми. Салават растерялся.
— Какие башкирцы, какие? — ещё раз громко, в отчаянии, повторил он.
Но его никто не слыхал и не слушал… Словно звериный вой раздавался кругом… И вдруг сквозь расступившуюся толпу литейщик — начальник обоза, широкоплечий рыжий силач — втащил за шиворот молодого башкирина и швырнул его на землю, в ноги толпе.
— Вот он! — громко воскликнул литейщик.
Пленник вскочил на ноги. Это был Абдрахман… Он стоял, дерзко глядя на всю толпу. Глаза бесстрашно и злобно горели. Будь в руках у него оружие, он бросился бы на всех сразу.
— Абдрахман?! — в смятении произнёс Салават. И через силу он громко и внятно спросил: — С кем был?