Белобородов, Юлай и Салават преградили путь Михельсону. Они закрепились на гребнях высот, и гусары никак не могли прорваться, отражаемые ружейной пальбой, сотнями стрел и ударами нескольких пушек.
С той минуты, как Пугачёв прощально махнул рукой, Салават считал, что самое главное — выиграть время, выстоять здесь на месте, пока государь успеет уйти подальше.
Салават был свидетелем спора яицких главарей с Пугачёвым, его отвага и нетерпение во время боя ещё больше внушили Салавату любовь и уважение к этому человеку. Пугачёв не жалел себя, не спешил отступать; измученный раной, он рвался в битву, когда его уговаривали спасаться. Нет, такой царь не изменит пароду. Когда придёт в Петербург, он вспомнит эти бои на Урале, вспомнит башкирских всадников и своего полковника Салавата.
Отходя, Пугачёв покинул три пушки, и Салават поделил их, отправив одну Белобородову и одну Юлаю.
Объезжая свой стан, Салават услыхал в кустах какой-то отчаянный стон. Он подумал, что это раненый, и направил туда своего коня.
Перед ним открылось печальное зрелище: одинокая женщина, в растрёпанном платье, босая, с выбившимися из-под платка волосами, отчаянно тянула под уздцы запряжённую в тележонку лошадь.
Тучи слепней облепили обеих. Лошадь дёргала головой, силилась переступить с ноги на ногу, но, шатаясь, хрипела и не могла сдвинуть повозку, гружённую лёгким скарбишком. Салават увидал, что из-под хомута по груди и ноге лошади непрерывно сочится кровь…
— Эй, сестричка, лошадь твоя помират ведь. Куды её тащишь?.. Отколь ты взялась? — окликнул женщину Салават.
— От казаков отбилась… Обоз-то ушёл!.. Куды мне… — Она оглянулась и замолчала, в удивлении уставившись на Салавата. Он тоже узнал её — дочь табынского кузнеца Оксану.
— Ксанка! Ты?.. Здравствуй, Ксанка!.. — Он спрыгнул с седла и шагнул к ней.