— Поздно идти в горы, Кинзя, — ответил он. — Бухаирка проведал. Он купит свободу ценой нашей жизни.
Острый взор Салавата узнал Бухаира в едва заметном вдали всаднике.
— Убьём его, — предложил Кинзя.
— Прежде нужно узнать, с чем он едет, — возразил Салават.
Всадник приблизился к крепости Салавата.
— Гей! — крикнул издалека Бухаир. — Кто там, люди! Слушайте доброе слово!
— Я здесь. Что тебе надо? — откликнулся Салават, выйдя к нему из-за камня.
— Тебя-то и нужно. Офицер-поручик велел сказать, чтобы ты пришёл сам, подобру. А если ты сам побоишься, то жягетам твоим приказал связать тебя и выдать начальству. Не то он вас всех перебьёт и нашу деревню сожжёт. Меня старики прислали к тебе. Говорят, что ты храбрый жягет, не захочешь губить деревню и сам к офицеру придёшь.
— Старики из ума, что ли, выжили? — спросил Салават. — В какой это сказке батыры сами ходили в руки врагов? Пусть твой офицер меня прежде поймает.
— Я так и сказал старикам, что тебе своя шкура дороже деревни. Они не поверили мне! Я сам не хотел к тебе ехать, — откликнулся Бухаир. — Всё равно не уйдёшь — повсюду вокруг солдаты!