— Ты за смертью приехал! — крикнул Кинзя. Он вскинул ружьё и выстрелил в Бухаира.
Бухаир хлестнул свою лошадь и бросился прочь. Лошадь его завязла в глубоком снегу. Бухаир соскочил с неё и пустился бегом. Кинзя ещё раз зарядил ружьё, приложился и выстрелил снова.
Весь отряд Салавата выскочил из камней. Вслед Бухаиру летели стрелы и пули. Лошадь его теперь упала, раненная, в сугроб и била ногами, вздымая снежную пыль, но писарь, то на четвереньках, то просто катясь под уклон с боку на бок, то снова вскочив и пускаясь бегом, каким-то чудом ушёл от выстрелов. И стрелы и пули его уже не могли достать.
— Догнать его, Салават? — спросил юный Мурат, брат Гульбазир. — Я на лыжах…
— Не нужно, Мурат. Пусть изменник уходит. Воину нет славы в том, чтобы убить беглеца и труса.
Салават оставил дозорных и спустился в землянку, чтобы заснуть после долгой дороги.
Грустная песня слагалась и звучала в его мыслях:
Поскакал бы я вперёд, да вокруг болото,
Я стрелял бы, да в колчане стрел осталось мало,
Окружила мой аул солдатская рота,