В конце прошлого века затонул воспетый в песне броненосец «Русалка», и мы нашли его на двадцатиметровой подводной скале.
Из трюмов затонувшего в первую империалистическую войну крейсера «Баян» мы, будто картофель, смело выгружали позеленевшие шаровые мины образца тысяча девятьсот восьмого и десятого годов.
В годы гражданской войны, защищая молодую Советскую республику, погибли на минном поле три героических эсминца: «Константин», «Гавриил», и «Свобода». Куски их, разбросанные по дну Балтийского моря, мы впоследствии разыскивали и поднимали наверх.
Немало подводных операций провели мы и в годы Великой Отечественной войны. Враг яростно бомбил нас с воздуха, ослепляя прожекторами и обстреливая из береговых орудий светящимися снарядами, но мы ухитрялись за ночь поднять корабль и увести его из-под самого носа противника.
Помню, ночью по обрывку сигнала о бедствии мы вышли на спасательном судне вслед за тральщиком в море к месту аварии подводной лодки.
Ночное море было полно вражеских мин.
Мы проходили как раз тем местом, где погибли на минах три героических эсминца, и вспоминали сложенные о них стихи:
Мы шли на вест, минуты торопили.
Мы шли на вест, как говорил приказ.
Одну к другой отсчитывали мили,