— Акулу?
— Бычка.
— Не может быть, — сказал я, — Бычок унес двухсоттонный понтон? Да как он мог сдвинуть его с места? — закричал я.
— Пойди погляди, — сказал Никитушкин.
Я выбежал на палубу. У борта я заметил приведенный откуда-то понтон, а потом увидел и бычка. Он лежал на ладони у Подшивалова, маленький и щетинистый. Все разглядывали его как чудо, будто сроду не видели бычков. Виновник переполоха ходил по рукам команды, его даже потом засушили на память.
Вот проклятый бычок! Сколько времени мы потеряли из-за него, а тут еще два дня шторма! Все сделались злыми, навалились на работу и поднята корабль на целую неделю раньше срока.
Но как же всё-таки этот крошечный бычок мог уволочь такой огромный понтон?
А очень просто: он попал в отверстие понтона вместе со струей воды и заткнул его, как пробка. Поэтому в отсеке понтона остался воздух и понтон понесло по дну морским течением к берегу. Потом рыбаки заметили огромную железную бочку, которая торчала из воды, и догадались, что это и есть наш пропавший понтон. Оттуда его и прибуксировали к нам.
Виновника сперва и не заметили. Только когда стали разглядывать понтон и разгадывать причину его подвижности, увидели дохлого бычка, торчавшего из дырочки среднего отсека.
Скоро о бычке все забыли… А мне он снился еще три раза. Смотрел на меня и будто спрашивал о чем-то. Но о чем, я не могу припомнить.