Поднялась со дна сизая муть, встала перед круглыми стеклами, будто я ослеп. А когда муть осела и вокруг прояснилось, увидел я шагах в пяти Кравцова. Идет он ко мне. Прислонили мы шлем к шлему. Через медные стенки голос мой как в пустом доме гремит:
— Ваня, назначаю тебя командиром миноносца. Переверни и командуй.
Кравцов грохочет в ответ. Это он смеется.
— Сам попробуй переверни. Я тебя за это старшим коком назначу. А пока что давай-ка лом.
Протягиваю лом, а мимо нас и между нами рыбьи стада проходят — кузовки с поросячьими мордами, длинные рыбы вроде кочерги и маленькие, с булавку. Не только не боятся нас, а даже внимания не обращают.
Подошли мы с Кравцовым к миноносцу. Я привязываю к медному клапану веревку от буйка, а Кравцов рядом грунт пробует. Но лом его только гудит, а не роет. Песок с глиной сбился в крепкий цемент.
Бросил Кравцов лом.
— Крепкий здесь грунт, — говорит, — целого года на долбежку не хватит.
В это время дернулся у него сигнал, — наверх его позвали.
— Счастливо оставаться! — говорит Кравцов. Взял он лом и лопату подмышку и стал медленно подниматься.