Видно было, как он перебирает ногами, будто пляшет на лету. Вот, думаю, и я такой же, если на меня снизу глядеть.
Выше и выше улетает Кравцов. Я голову поднял. Вижу — далеко, как в тумане, уплывают свинцовые подошвы его калош.
Ну. думаю, сейчас и меня потянут.
И верно. Слышу в телефон:
— Выходи.
Стал я подниматься так же, как и Кравцов. Только смотрели на меня одни бычки да крабы. Поднялся я на поверхность, взошел на баркас. Смотрю, Кравцов уже докладывает инженеру, а тот записывает, чертит, подсчитывает.
— Ну, товарищи, я уже поднял миноносец… пока что, понятно, на бумаге, — говорит инженер и показывает водолазам чертеж. — Видите? Пророем под миноносцем три тоннеля насквозь, пропустим через них стальные полотенца, а к полотенцам прикрепим понтоны. Понтоны всплывут и вздернут миноносец кверху. Рыть тоннель, конечно, будем не лопатой, не ломом, а машиной — центробежкой.
На завтрашний день принялись мы за работу.
Среди моря покачивается круглый рыжий буек — наша водолазная заметка над миноносцем. Рядом стоит вспомогательное судно. На борту у него машины, каждая с двумя толстыми шлангами.
Вот они у нас и заработали. Разогнали на дне всех рыб и крабов. Одним шлангом с железной решеткой на конце машина песок сосет, другим, с медным наконечником, гонит воду на дно. А там стоит водолаз и направляет шланг с наконечником под миноносец, роет твердой струей тоннель. Глубже и глубже подкапывается под корпус миноносца.