— Это, птички-воробушки, не дело, надо сперва палубу помыть!
— Тогда весь день пропадет, — ответил Авдеев, долговязый, жилистый водолаз. — Погода не ждет, сегодня тихо, а завтра, глядишь, штормы, надо нам скорее стропы подрезать, а палубу помыть и после успеем.
— Верно, давайте скорее судно поднимать, — поддержал Авдеева молодой подвижной водолаз Глобус, известный шутник и певец.
И Глобус стал натягивать на себя водолазную рубаху, чтобы итти под воду.
— Не люблю грязную палубу, — проворчал Криволапов, но махнул рукой и крикнул на буксир, чтобы приготовили для подрезки под судно стальной трехдюймовый трос.
Качальщики взялись за ручки маховиков водолазной помпы и стали качать воздух, а на одетого уже и стоявшего на трапе Глобуса надели груза и закрепили гайками шлем. Ходили в воду без оттяжки. Оттяжка — веревка; один конец ее привязывают к баркасу, другой, на дне, — к затонувшему судну, чтобы водолаз придерживался ее в темной воде или на быстром течении. Но здесь видимость под водой была хорошая, течения, которое бы относило водолаза в сторону, не замечалось, а глубина была всего 20 метров.
Глобус взглянул на буек и быстро спустился под воду. На грунте он по обыкновению пел.
Напевая флотский марш, подошел он к разгруженному судну, взял в руки трос и перенес его к форштевню. Тут ему показалось, что сегодня вокруг него слишком много акул.
Глобус удивился, поднял голову и, протерев носом затуманенное от дыхания стекло, посмотрел вверх.
Почти над самой головой его, чертя острыми плавниками большие круги, плавало целое стадо белобрюхих акул.