«Откуда это их поналезло столько? — подумал Глобус. — А ну-ка пугну я их!»
Он нажал головой на золотник. Из шлема вырвалась вверх рокочущая цепь пузырей.
Акулы бросились в стороны, но через каких-нибудь полминуты вернулись назад, еще ближе к водолазу. Глобус перестал петь.
— Пузыри не помогли, — сказал он и поднял с грунта увесистую кувалду.
Он стукнул несколько раз по корпусу судна. Удары в воде громче, чем в воздухе. Акулы опять разбежались. Глобус принялся за прерванную работу, а минут через пять снова увидел сквозь стекло очень большую акулу, которая шла к нему. Глобус ждал, что она свернет. Но она не сворачивала. Тогда он решил сам уступить ей дорогу и отошел шага на три. Акула круто повернула за ним. Тогда Глобус подобрал сигнал и шланг и всплыл на палубу затонувшего судна. Акула метнулась за ним.
Глобус дал сигнал: «Поднимай кверху!» Его стали поднимать. Акула повернулась вверх брюхом, чтобы схватить его.
Глобус дернул сигнал «тревога» и стремительно понесся кверху.
Акула гналась по пятам.
Еще секунда — и Глобус на трапе, но акула догнала его и сильно рванула за ногу. Глобус выскочил на самые верхние ступеньки трапа и с грохотом повалился на кунгас. С водолаза сияли шлем. Феска у него сбилась на мокрый лоб, и лицо было в красных пятнах. Когда сняли груза, Криволапов спросил:
— Ты чего выскочил?