Качальщик принес из рубки кусок зеркала.
— Может, одеколону с берега доставить? — засмеялись водолазы.
— Без всякого одеколона пахнет, — ответил Зыбков.
И верно: от нового костюма шел острый запах свежего каучука и эластичного тифтика. Запах близкий и родной водолазам.
Дудыкин надел Зыбкову груза, прицепил к поясу сетку для трепангов и крикнул качальщикам:
— Качай помпу!
Качальщики схватились за маховики. А Дудыкин надел на Зыбкова старый медный шлем, весь в царапинах и вмятинах.
— Хоть бы почистили шлем, срам ведь надевать такой на новую рубаху, — глухо сказал Зыбков уже за стеклом шлема и грузно шагнул по ступенькам в воду.
Постепенно вода закрыла слова на тифтике «За долголетнюю работу», закрыла груза, манишку и всколыхнулась на широких плечах водолаза. Зыбков стравил воздух в шлеме и стал погружаться.
На дне ему показалось вначале темновато — будто кофе размешали в воде. Он на минуту зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел кругом густые, косматые водоросли. Среди них, у самых ног водолаза копошились мирные бугристые трепанги.