«Ну и сила же их тут, — подумал Зыбков. — Наверно, лет десять не пуганы».
И он принялся хватать обеими руками огромных, толстых червяков и засовывать их к себе в сетку.
Вдруг что-то скользкое и гибкое, как плетка, по локоть обвило ему руку. Зыбков поднял глаза и вздрогнул: перед ним в густых водорослях распластался огромный океанский осьминог. Обхватил он правую руку Зыбкова щупальцем и смотрит на него круглыми желтыми глазами. От неожиданности чуть было не попробовал Зыбков свои глаза протереть. Уж не померещилось ли? Как раз на днях пришлось прочитать одну смешную, мало похожую на правду историю о спрутах. Но тут уже не до смеха — рука точно обручем всё туже перетягивается.
Дернул водолаз руку изо всей силы, осьминог заворочался и выпустил из себя какую-то черную жидкость. Заволокло этой слизью иллюминаторы, и стало Зыбкову темно. А осьминогу только того и надо. Огромные его щупальца разом захлестнули водолазу руки и ноги. Обидно Зыбкову стало: «Загадит мразь противная костюм новый».
Кое-как дотянулся он пальцами левой руки до ножа. А нож ввинчен в футляр на шесть поворотов. Стиснув зубы, водолаз стал вывинчивать нож. В это время с баркаса задергали сигнальную веревку. «Что с тобой?» — спрашивают.
А как ответить Зыбкову, когда он связан по рукам и по ногам! Вывинчивает Зыбков нож, считает про себя, один поворот, два поворота, три поворота, четыре, пять…
Вплотную навалился на водолаза осьминог. Облепил шлем и глазами в самый иллюминатор заглядывает.
Но тут как раз Зыбков вытянул нож из футляра и ударил осьминога.
Пляшет наверху, на баркасе, сигнальная веревка.
— Случилось что-то, надо поднимать, — говорят водолазы. Схватились за веревку и шланг, а поднимать тяжело, будто не водолаза тянут, а свинцовую глыбу.