— А что, вчера онъ ихъ заперъ еще при васъ?
— Не могу сказать навѣрное. Когда я отошла отъ окна, чтобы вернуться къ себѣ, онъ зажегъ свѣчу, и я видѣла, какъ онъ прибиралъ картинки на столѣ; окно было открыто настежь.
Учитель Миньо вмѣшался въ разговоръ:
— Это окно очень безпокоило господина Симона; ему давно хотѣлось дать ребенку другую комнату. Онъ всегда напоминалъ ему, чтобы тотъ хорошенько запиралъ ставни. Но, я думаю, мальчикъ не особенно обращалъ вниманіе на его слова.
Оба духовныхъ отца тоже вышли изъ комнаты. Отецъ Филибенъ сперва положилъ на столъ номеръ «Маленькаго Бомонца» и листъ прописей; онъ ничего не говорилъ и только высматривалъ и слушалъ, что говорили другіе; особенно внимательно онъ слѣдилъ за каждымъ словомъ и движеніемъ Марка; братъ Фульгентій, напротивъ, разсыпался въ выраженіяхъ соболѣзнованія. Іезуитъ, который, казалось, читалъ насквозь мысли молодого преподавателя, спросилъ, наконецъ, въ видѣ заключенія:
— Такъ вы предполагаете, что это какой-нибудь бродяга, видя ребенка одного въ комнатѣ, рѣшился на такой злодѣйскій поступокъ?
Маркъ былъ настолько остороженъ, что не высказалъ своего мнѣнія.
— О, я ничего не предполагаю; это дѣло судебныхъ властей искать и найти преступника. Постель не смята; ребенокъ стоялъ въ рубашкѣ и, вѣроятно, собирался лечь спать; преступленіе, должно быть, было совершено очень скоро послѣ десяти часовъ. Мальчикъ занимался разсматриваніемъ картинокъ четверть, самое большее — полчаса времени. Потомъ онъ, вѣроятно, закричалъ, видя, что какой-то незнакомый человѣкъ лѣзетъ къ нему въ окно, и его крики могли быть услышаны… Вы ничего не сльшали, мадемуазель?
— Нѣтъ, ничего, — отвѣтила учительница. — Я легла около половины одиннадцатаго. Нашъ кварталъ очень тихій. Меня разбудила гроза около часу ночи.
— Свѣча очень мало горѣла, — замѣтилъ Миньо.: — Убійца задулъ ее, вѣроятно, выскакивая въ окно, которое онъ оставилъ открытымъ настежь; я увидѣлъ его открытымъ, когда вышелъ утромъ изъ дому.