— Потому что ты отошелъ отъ правды, увлекшись этимъ ужаснымъ дѣломъ Симона; ты потерялъ возможность судить о правдѣ, и единственнымъ оправданіемъ можетъ служить то, что ты потерялъ разумъ и не знаешь, что творишь.
Теперь Маркъ понялъ причину, почему Женевьева пыталась увлечь его съ намѣченнаго пути. Корень зла — это дѣло Симона. Госпожа Дюпаркъ и ея помощники старались отнять у него Женевьеву, чтобы нанести ему смертельный ударъ, лишить его энергіи къ раскрытію истины и тѣмъ спасти дѣйствительнаго преступника. Голосъ его задрожалъ отъ невыносимой муки.
— Ахъ, Женевьева! То, что ты говоришь, ужасно! Вѣдь это конецъ всему, конецъ нашему счастью, если мы на это вопіющее дѣло смотримъ съ разныхъ точекъ зрѣнія. Неужели ты несогласна со мною насчетъ несчастнаго Симона, — неужели ты не вѣришь, что онъ пострадалъ невинно?
— Конечно, нѣтъ.
— Ты считаешь этого чистаго человѣка преступникомъ?
— Безъ сомнѣнія! Ваша увѣренность въ его невинности ни на чемъ не основана. Я бы хотѣла, чтобы ты послушалъ мнѣнія людей, чистую жизнь которыхъ ты осуждаешь. А если ты ошибаешься въ такомъ ясномъ дѣлѣ, то могу ли я вѣрить твоимъ словамъ, твоимъ взглядамъ и твоимъ несбыточнымъ мечтамъ о какомъ-то счастдивомъ будущемъ?
Маркъ обнялъ ее и хотѣлъ ласкою побѣдить ея строптивость. Онъ сознавалъ, что несогласіе въ такомъ важномъ вопросѣ равносильно полному разрыву; онъ чувствовалъ, что ядъ, которымъ питали ее, омрачилъ ея разумъ.
— Слушай, Женевьева: постарайся повѣрить мнѣ, что я не ошибаюсь насчетъ Симона, что истина и справедливость на моей сторонѣ, и что я исполняю свой долгъ, заботясь о томъ, чтобы спасти товарища.
— Нѣтъ, нѣтъ!
— Женевьева, помиримся, моя дорогая! Уйди изъ того мрака, и вернемся вмѣстѣ на путь истиннаго свѣта.