— Мнѣ кажется, сударыня, что самое выгодное будетъ сказать всю правду, какъ она есть. Ваше участіе въ этомъ дѣлѣ будетъ тѣмъ не менѣе очень почтенно.
Вдова немного успокоилась.
— Да? Вы такъ думаете? Мнѣ, видите ли, все равно, — я рада, если справедливость восторжествуетъ, только бы дѣло отъ того не пострадало.
Маркъ вынулъ тетрадь изъ кармана, чтобы показать, что именно онъ уносилъ съ собою. Она подтвердила подлинность этихъ предметовъ. Маркъ держалъ еще въ рукѣ пропись, когда въ лавку ворвались оба пріятеля, Викторъ и Полидоръ, о чемъ-то весело разговаривая. Полидоръ, увидѣвъ пропись, съ удивленіемъ воскликнулъ:
— А! знакомая бумажка!
Маркъ быстрымъ движеніемъ обернулся въ его сторону: восклицаніе Полидора удивило его, и въ немъ проснулась надежда узнать еще что-нибудь полезное для дѣла. Но Полидоръ уже раскаялся въ своемъ восклицаніи и поспѣшилъ напустить на себя обычное придурковатое лукавство.
— Эта бумажка! Она вамъ знакома? — спросилъ его Маркъ.
— Нѣтъ! Я такъ просто сказалъ: «бумажка», потому что увидѣлъ бумажку!
Маркъ не могъ добиться отъ него другого объясненія. Викторъ только посмѣивался: повидимому, его забавляло, что это забытое дѣло опять выплыло наружу.
— Да, да, — говорилъ онъ, — это и есть та самая пропись, которую я принесъ изъ школы, и кузенъ изъ-за нея поднялъ цѣлую исторію!