— О, нашъ папа вернется! нашъ папа вернется!
Но Давидъ и Маркъ оставались серьезными. Наученные опытомъ, они хорошо понимали, какъ тяжело еще то положеніе, въ которомъ они находятся. Возникали новые мучительные вопросы: какъ воспользоваться пріобрѣтеннымъ документомъ, какимъ путемъ добиться пересмотра дѣла? Маркъ заговорилъ первый:
— Надо подумать; надо подождать.
Рахиль, услыша эти слова, залилась слезами.
— Еще ждать! Вы дождетесь того, — говорила она, едва сдерживая рыданія, — что несчастный не перенесетъ своихъ мученій и умретъ!
И снова этотъ домикъ погрузился въ уныніе. Всѣ поняли, что несчастіе еще не миновало. Мгновенная радость смѣнилась боязнью передъ завтрашнимъ днемъ.
— Только Дельбо можетъ дать намъ совѣтъ, — заключилъ Давидъ. — Если вы раздѣляете мое мнѣніе, Маркъ, пойдемте къ нему въ четвергъ.
— Хорошо, въ четвергъ я буду ждать васъ; заѣзжайте за мною.
Адвокатъ Дельбо успѣлъ въ теченіе этихъ десяти лѣтъ составить себѣ въ Бомонѣ довольно громкую извѣстность. Дѣло Симона имѣло рѣшающее вліяніе на всю его будущность, то самое дѣло, отъ котораго такъ убѣдительно отговаривали его всѣ его товарищи по профессіи, и въ которомъ онъ выступилъ такимъ блестящимъ защитникомъ. Сынъ крестьянина, одаренный недюжиннымъ краснорѣчіемъ, онъ былъ въ то же время сторонникомъ демократизма. Но по мѣрѣ того, какъ практика его расширялась, онъ дѣлался страстнымъ защитникомъ правды; ему не разъ приходилось сталкиваться лицомъ къ лицу съ той организованной силой буржуазіи, основанной на лжи, которая умышленно поддерживаетъ соціальное неравенство; теперь онъ сталъ убѣжденнымъ республиканцемъ, признававшимъ, что единственнымъ спасеніемъ для страны является народъ. Вся революціонная партія города понемногу сгруппировалась вокругъ него; во время послѣднихъ депутатскихъ выборовъ ради него чуть было не сорвали кандидатуру радикала Лемарруа, состоявшаго депутатомъ уже двадцать лѣтъ. И хотя ему все еще ставили въ вину защиту еврея, совершившаго гнусное преступленіе, онъ незамѣтнымъ образомъ завоевывалъ совершенно исключительное положеніе благодаря стойкости своихъ убѣжденій и безукоризненной добросовѣстности въ веденіи процессовъ; всегда веселый, сильный духомъ, онъ твердо вѣрилъ въ свою побѣду.
Лишь только Маркъ показалъ ему пропись, полученную отъ матери Себастіана, у Дельбо вырвался крикъ радости: