— Слушай, малышъ, — воскликнулъ Огюстъ, — ты собираешься насъ всѣхъ заткнуть за поясъ! Пока тебѣ еще нечего гордиться: и мы въ свое время получили такія же свидѣтельства. Только намъ и этого было довольно; чего, чего въ книгахъ не пишутъ, — голова пойдетъ кругомъ… нѣтъ конца премудрости… По-моему, куда легче мѣсить штукатурку.
Обращаясь къ Марку, онъ прибавилъ, все съ тѣмъ же веселымъ видомъ:
— Помните, господинъ Фроманъ, сколько вамъ изъ-за меня было хлопотъ! Я не могъ сидѣть смирно, и бывали дни, когда я весь классъ подымалъ на ноги. Къ счастью, Шарль былъ немножко посмирнѣе.
— Ну, и я не отставалъ отъ тебя, — со смѣхомъ замѣтилъ Шарль: — я не хотѣлъ прослыть мокрой курицей, — и за мной водились грѣшки.
Августъ добавилъ:
— Что тутъ толковать! Мы должны признаться, что оба были шалуны и лѣнтяи и теперь просимъ у васъ, господинъ Фроманъ, отъ всей души прощенія. Что касается меня, то я нахожу, что вы правы: если у Жюля есть способности, пускай учится. Чортъ возьми, надо же и намъ раскошелиться ради прогресса!
Эти слова доставили Марку большое удовольствіе, и онъ пока удовольствовался достигнутыми результатами, отложивъ окончательное рѣшеніе вопроса до болѣе благопріятнаго времеиа. Маркъ не терялъ надежды уговорить родителей. Онъ обратился къ Августу и разсказалъ ему, что встрѣтилъ недавно его невѣсту, Анжель Бонгаръ, и что эта особа, повидимому, очень рѣшительнаго характера и пробьетъ себѣ дорогу въ жизни. Молодой человѣкъ былъ польщенъ замѣчаніемъ своего бывшаго учителя, и Маркъ рѣшилъ разспросить его о томъ, что составляло главный интересъ въ данную минуту, — о дѣлѣ Симона.
— Я видѣлъ также Фердинанда Бонгара, брата Анжель, который женатъ на вашей сестрѣ Люсиль, — помните, какъ онъ ходилъ въ школу…
Оба брата разразились громкимъ смѣхомъ.
— О, Фердинандъ, — у него была крѣпкая башка!