Пользуясь случаемъ, Маркъ рѣшился предложить ему нѣсколько вопросовъ.
— Ты никого не встрѣтилъ по дорогѣ? Никто не видѣлъ, какъ ты возвращался въ указанный тобою часъ?
— Нѣтъ, я никого не встрѣтилъ, ни души, и никто, вѣроятно, не видѣлъ, какъ я вернулся. Въ этотъ ночной часъ всѣ улицы Мальбуа совершенно пустынны.
Наступило молчаніе.
— Если ты не поѣхалъ по желѣзной дорогѣ, то, значитъ, сохранилъ свой обратный билетъ? Онъ у тебя?
— Мой билетъ! Я его бросилъ. Я былъ такъ взбѣшенъ, не захвативъ поѣзда въ десять тридцать, что швырнулъ билетъ на дворѣ станціи, рѣшивъ идти пѣшкомъ.
Снова наступило молчаніе, между тѣмъ какъ Симонъ пристально взглянулъ на своего друга.
— Зачѣмъ ты все это спрашиваешь?
Маркъ съ участіемъ взялъ его за обѣ руки и, удерживая ихъ въ своихъ рукахъ, рѣшился предупредить Симона о тѣхъ опасностяхъ, которыя ему угрожаля.
— Да, я сожалѣю о томъ, что никто тебя не видѣлъ, и я еще болѣе сожалѣю о томъ, что ты не сохранилъ своего обратнаго билета. На свѣтѣ столько дураковъ и злонамѣренныхъ людей. Ходятъ слухи, что полиція нашла у тебя цѣлую кипу прописей, подобныхъ тому листку, которымъ заткнули глотку ребенка, съ тою же подписью; Миньо высказывалъ удивленіе, что ты такъ долго спалъ въ это утро; мадемуазель Рузеръ припомнила, что около одиннадцати часовъ слышала шумъ шаговъ и голоса, точно кто-то входилъ въ домъ.