Савенъ только чуть-чуть привсталъ съ кресла, въ которомъ сидѣлъ закутанный, превозмогая приступъ лихорадки. Небольшого роста, лысый, съ некрасивымъ землистымъ лицомъ, блѣдными глазами и жидкой бородкой грязно-рыжаго цвѣта, онъ производилъ довольно жалкое впечатлѣніе. Костюмъ его былъ тоже неважный: дома онъ донашивалъ старое платье, а грязный шелковый платокъ, которымъ онъ закуталъ шею, придавалъ ему видъ несчастнаго, заброшеннаго старичка.
— Моя жена передавала мнѣ, сударь, что вы пришли по поводу этой отвратительной исторіи, въ которой замѣшанъ учитель Симонъ; мое первое побужденіе, признаюсь, было уклониться отъ свиданія съ вами…
Онъ прервалъ свою рѣчь, замѣтивъ на столѣ цвѣты и бисеръ; жена занималась работою при закрытыхъ дверяхъ, сидя рядомъ съ нимъ, пока онъ читалъ «Маленькаго Бомонца». Онъ бросилъ на жену уничтожающій взглядъ, который она отлично поняла и поспѣшила закрыть работу газетнымъ листомъ, дѣлая видъ, что случайно взяла газету въ руки.
— Прошу васъ, сударь, не думайте, чтобы я былъ реакціонеръ. Я — республиканецъ, даже довольно крайній, и вовсе не скрываю этого отъ своего начальства. Вѣдь мы всѣ служимъ республикѣ,- не правда ли? — поэтому должны быть республиканцами по чувству долга. Наконецъ, я всегда на сторонѣ правительства, всегда и во всемъ.
Принужденный молча выслушивать его рѣчь, Маркъ только кивалъ головой въ знакъ согласія.
— Что касается религіозныхъ вопросовъ, то я смотрю на дѣло такъ: кюрэ должны знать свое мѣсто и не мѣшаться въ то, что ихъ не касается. Я настолько же антиклерикалъ, насколько я республиканецъ. Но спѣшу добавить, что для дѣтей и женщинъ должна существовать религія, и пока въ нашей странѣ господствуетъ католическое вѣроисповѣданіе… Что-жъ… Пусть оно и процвѣтаетъ съ Богомъ, все равно… Такая или иная религія должна быть. Своей женѣ, напримѣръ, я внушаю, что въ ея возрастѣ и при ея положеніи въ свѣтѣ ей необходимо посѣшать церковь и, такъ сказать, подчиняться извѣстнымъ законамъ нравственности для того, чтобы ея не осудили люди нашего класса. Она принадлежитъ къ приходу капуциновъ.
Госпожа Савенъ смущенно опустила глаза и покраснѣла. Вопросъ религіозный долгое время служилъ причиной раздора въ семьѣ. Она противилась всѣми силами своей честной и прямой души. Мужъ, увлеченный ревностью, постоянно упрекалъ ее въ томъ, что она мысленно грѣшитъ противъ супружеской вѣрности, и видѣлъ въ исповѣди единственное средство наложить узду на подобныя прегрѣшенія и остановить женщинъ на пути зла. Она должна была, наконецъ, уступить и выбрать въ духовники указаннаго мужемъ отца Теодора, въ которомъ она инстинктивно чуяла развратника. Возмущенная и оскорбленная въ своей стыдливости, она и на этотъ разъ подчинилась требованіямъ мужа, чтобы сохранить домашній миръ.
— Что касается моихъ дѣтей, сударь, — продолжалъ Савенъ, — то мои средства не позволяютъ мнѣ посылать въ гимназію моихъ близнецовъ, Ахилла и Филиппа, и потому я помѣстилъ ихъ въ общественной школѣ, какъ подобаетъ чиновнику и республиканцу. Моя дочь, Гортензія, посѣщаетъ школу мадемуазель Рузеръ; я, въ сущности, очень доволенъ этой учительницей и хвалю ее за ея религіозныя чувства; она отлично поступаетъ, посѣщая съ ученицами церковь, и я пожаловался бы на нее, еслибы она этого не дѣлала… Мальчики — тѣ сумѣютъ выбиться на дорогу… А все-таки, еслибы я не боялся досадить своему начальству, то, безъ сомнѣнія, поступилъ бы разумнѣе, отдавъ и мальчиковъ въ конгрегаціонную школу… Ихъ современемъ поддержали бы, пріискали бы имъ мѣсто, оказали бы покровительство, а теперь имъ придется переносить такія же мытарства и влачить такое же жалкое существованіе, какое выпало на мою долю.
Въ немъ проснулось горькое чувство досады, и онъ понизилъ голосъ, точно боясь, что его услышатъ.
— Видите ли, кюрэ очень вліятельны, и потому гораздо выгоднѣе быть съ ними заодно.