И на этотъ разъ не послѣдовало отвѣта. Фердинандъ, сынъ крестьянина Бонгара, былъ здоровый мальчикъ лѣтъ десяти, съ придурковатымъ лицомъ; онъ сидѣлъ, облокотившись локтями о парту, и, казалось, дремалъ съ открытыми глазами; одинъ изъ товарищей подтолкнулъ его, и только тогда онъ выпалилъ:
— Здѣсь!
Всѣ боялись его здоровыхъ кулаковъ, и потому ни одинъ изъ шалуновъ не рѣшился засмѣяться. Миньо продолжалъ среди полной тишины:
— Себастіанъ Миломъ!
Маркъ узналъ сына продавщицы бумаги, который сидѣлъ справа на первой партѣ; его лицо было доброе и веселое. Маркъ улыбнулся ему, радуясь его яснымъ и довѣрчивымъ глазамъ, въ которыхъ свѣтилась одна изъ тѣхъ прекрасныхъ душъ, разбудить которыя онъ поставилъ себѣ задачей.
— Здѣсь! — отвѣтилъ Себастіанъ веселымъ и звонкимъ голосомъ, который прозвучалъ такъ пріятно среди грубыхъ и нахальныхъ возгласовъ другихъ мальчиковъ.
Перекличка кончилась. Весь классъ, по знаку Миньо, всталъ, чтобы прочитать молитву. Со времени ухода Симона, Мешенъ допустилъ чтеніе молитвъ при началѣ и послѣ окончанія ученія, уступая давленію мадемуазель Рузеръ, которая подавала примѣръ, ссылаясь на то, что страхъ передъ Богомъ заставляетъ ея дѣвочекъ вести себя лучше. Кромѣ того, семьи дѣтей одобряли это нововведеніе; инспекторъ Морезенъ также не былъ противъ, хотя это и не входило въ программу. Но Маркъ рѣшилъ положить конецъ такому обыкновенію и сказалъ спокойнымъ и рѣшительнымъ тономъ:
— Садитесь, дѣти. Мы собрались здѣсь только для ученія. Вы помолитесь у себя дома, если ваши отцы и матери этого пожелаютъ.
Миньо посмотрѣлъ на него съ удивленіемъ. «Этотъ учитель недолго продержится въ Мальбуа, если онъ заведетъ такіе порядки!» — подумалъ онъ. Маркъ прекрасно сознавалъ, что таково будетъ мнѣніе большинства, и что всѣ увѣрены въ его полной неудачѣ. Сальванъ, впрочемъ, предупреждалъ Марка и совѣтовалъ ему по возможности быть осторожнымъ и въ первое время держаться тактики оппортунистической терпимости. Если онъ рѣшился на отмѣну молитвы, то сдѣлалъ это по зрѣлому размышленію. въ видѣ пробнаго опыта. Онъ собирался также снять со стѣнъ изображенія изъ житія святыхъ и картины военнаго содержанія, считая, что давать дѣтямъ идеализированыя изображенія битвъ весьма вредно. Пока онъ, однако, не привелъ своихъ намѣреній въ исполненіе. Чтобы начать борьбу, надо чувствовать почву подъ ногами и какъ слѣдуетъ оріентироваться на новомъ мѣстѣ.
Первый урокъ прошелъ спокойно; Маркъ былъ твердъ, безъ всякой суровости, а дѣти смотрѣли на него съ любопытствомъ и худо скрытымъ недоброжелательствомъ. Съ этого часа началась его работа, съ медленнымъ и терпѣливымъ упорствомъ, надъ сердцами и умами учениковъ; такъ прошли и всѣ прочіе уроки. Нѣсколько разъ онъ чувствовалъ приливъ горечи и съ сожалѣніемъ вспоминалъ другихъ учениковъ, столъ любимыхъ имъ; они были его духовными дѣтьми, и онъ очень о нихъ тревожился, такъ какъ поручилъ жонвильскую школу товарищу Жофру, безпокойному интригану, который стремился только къ одному: какъ можно скорѣе заполучить одобреніе начальства. Маркъ невольно чувствовалъ угрызенія совѣсти, что поручилъ хорошо налаженное дѣло такому человѣку, который способенъ только испортить его; одно лишь могло его утѣшить — сознаніе, что здѣсь его ждало неотложное дѣло, и что ему удастся принести ту пользу, которой отъ него ожидаютъ. По мѣрѣ того, какъ одинъ день проходилъ за другимъ, и урокъ смѣнялся урокомъ, Маркъ весь отдался своимъ занятіямъ съ тѣмъ страстнымъ энтузіазмомъ, который всегда одухотворялъ его и заставлялъ вѣрить въ успѣшность своей миссіи.