— Ага, попался!— говорила ему тетя Оля, когда проходила мимо.
— Умел удирать, так умей и с детьми говорить. Это не так-то просто!
— А ты чего затаил дыхание-то?— подошла Оля к своему сынишке Юрику.— Видишь ведь и глаза заблестели — говорила она ему, гладя по подбородку.
— Ну, папа, рассказывай дальше, рассказывай! — теребил Юрик отца.
— Да чего рассказывать-то? У тех, кто убежал, и у тех кто остался, началась разная жизнь. На остров понаехали сыщики, охранники, капитаны, заводчики, фабриканты в офицерских погонах. И пошла там свистопляска:
— Кто бежал?
— Кто хотел бежать?
— Кто помогал?
— Если не хотел бежать, то почему не хотел бежать?…
И пошло и пошло!.. Наставили везде белогвардейских солдат-часовых, да не по одному, а по два. На работу не выпускали. Допросы велись без конца,— днем и ночью. А в результате — отобрали тринадцать наилучших товарищей, и отвели их на берег моря. Выстроили там в ряд. Поставили против них солдат с винтовками. Сзади солдат построили еще второй ряд солдат на тот случай, если первый ряд откажется стрелять. Второй ряд должен был стрелять и в солдат и в каторжан.