Но и этого было мало. Невдалеке установили три пулемета и засели за них самые матерые охранники. Если бы солдаты отказались стрелять, ну, тогда пулеметы скосили бы всех — и белых, и красных.
Конечно, при такой расстановке, хочешь ты или не хочешь,— а стреляй.
Если бы солдаты заранее сговорились не стрелять, организовались бы и сразу, как один, повернули назад, против офицеров, — ну, тогда бы, конечно, дело было другое. Никакие бы пулеметы не спасли.
А этого не было…
На вечерней заре, когда солнце скрывалось в море и его последние лучи освещали спину тринадцати — в них дали зал, потом другой.
Тринадцать человек упало. Судорожно хватались за песок. Изгибались… умирали…
На другой день трупы увезли и свалили в одну яму…
— Вот как, ребятишки, дела-то складывались… За советскую власть много умерло, и надо ее во-как крепко держать! — И дядя Саша показал на свой большой палец.
Если не удержим — опять польется кровь рабочих и бедноты…
А много пролито крови на этом проклятом острове!.. Сколько там умерло от голода!