— В первом я не нуждаюсь, а второе он давно заслужил под топором палача.
Царь опять сталь ходить молча по комнате, вселяя холод в сердца присутствующих, наконец, обратись к Усердову, он сказал:
— Послушай, Григорий, я обещал тебе простить его, но вспомни, что после того он взбунтовал Малороссию и наверно участвовал в возмущении Запорожцев.
— Великий государь! Прости моей дерзости, но это самое участие рукою Всевышнего и верностью твоих подданных, не послужило ли к твоей пользе и славе? Будь же милосерд, государь, и прости отца моего.
— Послушай, Григорий! Милосердие к злодеям противно Богу и законам гражданскими. Ручаешься ли ты, что он явясь в русском лагере, не имеет какого-либо злого умысла против меня? — спросил Петр.
— Жизнью моею ручаюсь, что он не имеют никакого злого умысла, кроме твоей пользы и вреда шведам.
— Так и быть! Вот тебе мое решение: Пусть я не знаю, что он здесь, пусть он усердствуете чем может. Пусть за строгим смотрением Данилыча и твоею порукою служить мне до окончания войны и я не забуду своего прежнего обещания. Но чтобы, Боже сохрани, он нигде со мною не встречался, иначе он погиб! Теперь ступайте. Прощай, Данилыч. Бог с тобою!
Полтавская битва кончилась полным поражением шведской армии. Раненый король Карл XII едва успел спастись от плена.
Велика была радость царя Петра, осыпавшего все воинство наградами.
Вечером 27 числа, когда усталый от побед и торжества, продолжавшаяся целый день, отпустил всех царь, оставив при себе только Меньшикова, он сам вспомнил о Григории, которого Меньшиков привел с собою, так как он целый день во время битвы не отходил от него ни на шаг.