— Государь! узнав мое имя ты не будешь во мне милостивее, чем теперь, а потому позволь умолчать о нем.
— Нет! Я требую полного признания. Говори!
— Повинуюсь. Узнай, государь, все мои беды и преступления. Я гетман Василий Дорошенко.
При этом имени, столь некогда славном, царь невольно встал и, устремив свой проницательный взор на старика, сказал:
— Дорошенко!.. Но тебя после бегства из Сосницы почитали умершим. За что же ты буйствовал против меня? Что я лично тебе сделал?
— Твой отец лишил меня гетманства и всякий царь был моим врагом. Истребив тебя я думал сделать Молороссию независимою. И вот цель всех моих преступлений Поздно открыл и глаза и увидел, что для бедной моей родины нужен такой царь как ты. Казни или милуй меня, государь, но я сказал тебе всю правду, — проговорил Дорошенко со слезами на глазах.
— Я однажды дал слово — и не беру его назад. Дорошенко был знаменитый человек и я его почитал. Но он умер и дело его пусть судить Бог. Сын Дорошенко честный воин и я рад бы воздать должное за преданность мне. Теперь дело кончено. Живи с сыном и твоею супругою, которую тебя спас твой же сын. Пусть я один буду знать, что отец Григория жив. Объясни мне теперь, как ты был женат?
— Прежде чем Хованский взял Елену в плен и поступил с нею бесчестно, я был уже тайно от Мазепы обвенчан с ней. Таким образом, я должен был умереть для света; но для мщения я хотел еще жить. К Хованскому в дом я сам привел моего сына и бедная мать едва смела любить его, боясь, чтобы не узнали тайны его рождения.
— Ступайте! — Мы сегодня достаточно потрудились и пора спать. Где и каково-то будет спать брать мой Карл. Он хотел договариваться со мною о мире в стенах Москвы и чуть было сегодня судьба не заставила его выполнить свое слово.
— Да, ваше величество! Долго и близко гнался за ним Дорошенко и, видя павшую под ним лошадь, уже торжествовал, но полковник Герто пожертвовал собою для спасения короля, — сказал Меньшиков.