— Мы с тобою, приятель, старые знакомые. Узнаешь ли ты меня?
— Если царь мог узнать своего раба, то мог ли я не узнать милосердного моего государя? — отвечал Гриша, кланяясь в пояс.
— А куда я отправил тебя после последнего нашего свидания? — спросил царь.
— Мой полк пошел на Литовскую границу, где и теперь стоит.
— Как же ты смел бежать оттуда? Знаешь ли ты, что присуждают за это законы?
— Вероятно смерть; но мы явились сюда по письменному приказу нашего начальника боярина Щегловитого.
— Знали ль, вы зачем вас вели сюда?
— На защиту царевны правительницы, угнетенных товарищей и православной веры.
Гневно вспыхнуло лице царя Петра, он топнул ногою и начал быстро ходить по комнате. Этою минутою воспользовался князь Трубецкой, давно узнавший избавителя своей дочери, чтобы подойти к Грише.
Узнаешь ли ты меня, Григорий, спросил он тихо боясь прервать размышления царя Петра.