В это время княгиня Трубецкая, протянув руки к Хованскому закричала:
— Спасай, князь, свою невесту!
Как громом пораженный этими словами стрелецкий начальник, который был никто иной как Гриша, на минуту остолбенел Но вдруг в нем закипело чувство ревности и он бросился с яростью на Хованского, схватил его поперек и готов уже был выбросить за окно, как вдруг сзади его появился Иона и, схватив его мощно своею рукою, закричал:
— Безумный! Что ты хочешь делать? Вед он твой брат.
Гриша опустил Хованского и первым его вопросом было:
— Но кто же моя мать?
— Вот она! — вскричал Иона и Гриша очутился в объятиях княгини Хованской.
Трудно описать картину радостей матери и сына, нашедшего свою родительницу. Но это нежданное радостное свидание и излияние было прервано вбежавшим стрельцом, который объявил, что вдалеке показались царские войска и оставшиеся за рекой начальники требуют, чтобы все возвратились за реку к главным силам. Иона приказал бить сбор и тащить пушку за реку. Обратись к Хованской, он сказал:
— Ступай, княгиня за мною, я отправлю тебя в эту ночь в безопасное место.
С горестью подошел Гриша к княгине Трубецкой, поцеловал ей руку и, бросив взгляд упрека на Марию, выбежал из кельи.