Гриша разломил просфору и нашел в ней записку. Все приступили к нему, горя нетерпением узнать, что пишет Иона. Записка была такого содержания: "напой пьяных всех твоих сотоварищей, вечером я приду."
— Что там писано? — спросили вдруг все.
Так как они были безграмотны, то Гриша почти по складам читал им вымышленные им слова: "не отчаивайтесь, завтра надеюсь спасти вас.
— Исполать нашему храброму Ионе. Ну, братцы выпьем сегодня за его здоровье, — сказал восторженно один из сотников.
— Нет, друзья! Теперь наша радость может показаться подозрительною надсмотрщикам, а лучше вечером. Я берусь похлопотать и о вине, — возразил Гриша.
— Что дело, то дело, — отвечали сотоварищи Гриши.
Особое движение на монастырском дворе известило их, что случилось, что-нибудь необыкновенное. Действительно, спустя несколько минуть в келью их вошел князь Трубецкой. Гриша замер. После нескольких вопросов товарищам последнего, князь приказал им выйти и остался наедине с Гришей. Несколько мгновений они безмолвно глядели друг на друга. У Гриши, от избытка чувств навернулись на глазах слезы и он бросился к ногам Трубецкого.
— Бедный погибший юноша! — сказал Трубецкой, поднимая Гришу и обняв его. — Какой злой дух вовлек тебя в эти преступный дела. Скажи мне, нет ли какого средства спасти тебя?
Гриша печально опустил голову и, помолчав не много, отвечал твердым, исполненным решимости, голосом:
— Никакого, милостивый князь! Но все равно. Видно так угодно Богу. Счастливь, я тем, что пред неминучею смертью я увидал тебя, а еще был бы счастливее, если бы увидал княжну Марию, дочь твою. Ты простишь верно моему безумству, ведь меня чрез несколько дней не будет на этом свете!