— Точно, так, государь, но это была для меня тайна, которую я узнал после бегства из Саввина монастыря.
— Кто же твой отец?
— Имени своего он до сих пор мне не открывал; но я. знаю, что родом он из Малороссии, а о целях его действий лишь можно догадываться.
— Так вот всегда предлог самых преступных замыслов! — вскричал с гневом царь. — Все заговорщики и убийцы говорить о благоденствии народов. Где же твой отец? Говори.
— Уже три года, государь как я с ним расстался. Он служил тогда польскому королю Августу, и меня отослал на житье в Мариенбург, а когда русские взяли этот город, то я с пастором, у которого жил до тех пор, отправился в необитаемым берегам устья Невы, где я думал окончить век свой в безвестности.
— Ты лжешь, но я не хочу заставить сына выдать своего отца под топор палача, от которого он не избежит. Да и твоя голова тоже осуждена на плаху. Что ты об этом думаешь?
— Я готов положить ее в твоим ногам, государь, — отвечал Гриша.
В это время шумно вошел в собрание молодой человек, одетый по-генеральски и весело вскричал:
— Тридцать голов набрал я, ваше величество, и отобрал самых лучших солдат. Когда прикажете выступать?
— Спасибо, брать Данилыч! С Божию помощью ты не замедлишь пуститься на шведов. А вот тебе проводник. Узнаешь ли ты его? — весело сказал Петр, указывая на Гришу.