Под Усть-Уткой попробовал свое охотничье счастье Раф. Из кустов, под самым носом лодки, начали выпархивать кряквы. Раф вертелся на корме, как на горячей сковороде:
— Утки… ах, чорт, утки!
А ружье его было запрятано от возможных дождей в чехол. Вытащил, собрал, зарядил. Утки исчезли.
Крайне интересен в геологическом отношении камень Романов, на вид невзрачный. Он сложен из известняков двух возрастов, при чем известняки более старые (девонские) лежат поверх известняков более позднего происхождения (каменноугольных). Камень Романов напомнил мне ватрушку, но перевернутую творогом вниз.
У камня Могильного есть замечательное место. Видишь, как река идет под уклон. Словно с горы катится. Кажется, что там, дальше, — обрыв, водопад, страшный, как Ниагара.
Нос «Уральского следопыта» врезается в мутные воды реки-притока Межевой Утки. На протяжении нескольких километров ниже своего устья мутная Межевая Утка идет, не смешиваясь с чистыми струями Чусовой. Так переболтали ее воду мощные электрические драги.
Межевая Утка — поистине платиновая река. В ее верховьях и по ее притокам открыто свыше 150 коренных месторождений платины. Здесь, в разное время, был найден ряд крупных самородков платины. Так, на реке Мартьяне были найдены самородки весом в 2, 3 1/2, 5, 6 и 8 килограммов.
На ночевку останавливаемся под камнем Желтым. В этот день пройдено 43 километра.
Восьмой день
Вчера, когда ложились спать, начало накрапывать. А когда проснулись, все еще моросил унылый, уставший за ночь дождь. Около двенадцати отошли уже километров пять от устья Межевой Утки, а ее мутная глинистая вода все еще не смешивается с чусовской.