— Отставить! И у борта не толпиться. Разойтись по местам!
Моряки удивленно переглянулись. Командир не хочет спасать горящего заживо человека!
Дебаркадер поравнялся с канонеркой. На корме дебаркадера металась небольшая собаченка. Она бросалась то к огню, то к бортам, за которыми плескалась черная страшная вода. И выла тоненько, жалобно, совсем по-человечески. Дебаркадер проплыл. Река вновь потемнела. Моряки долго молчали, задумавшись. Тогда Маркин скомандовал:
— Подвахта вниз!
И совсем не по-командирски, дружески добавил:
— Вались спать, братва. Копи силы к бою!..
* * *
Утро началось так.
Сначала из серой предрассветной мглы выскочил белоснежный мартын с красноперым окунем в клюве. Он пронесся над самым мостиком. Слышен был шелковый свист его сильных крыльев. Затем открылись неожиданно берега. На левом, пологом, — рощица белых как сахар березок, на правом, крутом, прилепились избы большого села.
— Пьяный бор? — глухим отсыревшим голосом спросил Маркин.