Она ответила просто и спокойно:
— Да, он. Дня три назад он как о курьезе рассказал мне о траппере, привезшем в Новоархангельск целый воз золота. Но маркиз не называл фамилии траппера, вскользь описав лишь его наружность. А я, взглянув на вас, сразу решила, что вы и есть этот Крез. Вот как было дело. Что же тут страшного? Почему это вас так взволновало?
Но траппер, не слыша ее, словно озаренный какой-то внезапной мыслью, воскликнул:
— Постойте, постойте! Вы говорили, что приехали из Петропавловска на американской шхуне. Вы ехали вместе с маркизом, да?
— Да, если это вас почему-то интересует.
— И шхуна эта называлась «Белый Медведь»? А шкипер, он же владелец ее, носит фамилию Пинк. Да?
— Нет шхуна называлась не «Белый Медведь». Я не знаю, как она называлась. А фамилией шкипера я вообще не интересовалась. Но что это за допрос? Вы с ума сошли?
Погорелко сел на ручку дивана, на достаточном расстоянии от нее.
— Аленушка, вам нравится маркиз, не правда ли? — со страданием в голосе спросил он. — Но скажите мне, какие отношения у вас с дю-Монтебэлло, этим типом, трепавшимся по всем притонам мира?
Она отодвинулась насколько позволял диван. По лицу ее прошло что-то враждебное.