Но многострунный мир был общим строем связан,
И нота верная во всем была слышна.
Всего прекрасного поклонник иль сподвижник,
Он в книге жизни все перебирая листы
Был мистик, теософ, пожалуй, чернокнижник
И нежный трубадур под властью красоты.
И нет ничего удивительного, что "гениальный дилетант" (так называл Шуман Виельгорского) был автором знаменитой надписи к портрету П. Я. Чаадаева, тем более, что стих:
Он в Риме был бы Брут, в Афинах -- Периклес,
есть не что иное, как удачная перефразировка стиха И. И. Дмитриева к портрету Карамзина:
В Аркадии он был бы пастушком, в Афинах -- Демосфеном.