Специалист по военному делу

( Из жизни малой прессы )

Прежний "военный обозреватель" поссорился с редактором и ушел.

Он обиделся на редактора за то, что последний сказал ему:

-- Какую вы написали странность: "Австрийцы беспрерывно стреляли в русских из блиндажей, направляя их в них". Что значит "их в них"?

-- Что же тут непонятного? Направляя их в них, -- значит, направляя блиндажи в русских?

-- Да разве блиндаж можно направлять?

-- Отчего же, -- пожал плечами военный обозреватель, -- ведь он же подвижен. Если из него нужно прицелиться, то он поворачивается в необходимую сторону.

-- Вы, значит, думаете, что из блиндажа можно выстрельнуть?

-- Отчего же... конечно, кто хочет -- может выстрелить, а кто не хочет -- может не стрелять.

-- Спасибо. Значит, по-вашему, блиндаж -- нечто вроде пушки?

-- Не по-моему это, а по-военному! -- вспылил обозреватель. -- Что вы, издеваетесь надо мной, что ли? Во всякой газете встретите фразы: "Русские стреляли из блиндажей", "немцы стреляли из блиндажей"... Осел только не поймет, что такое блиндаж!

Редактор догадался, на кого намекает обозреватель, и обиделся.

-- Не знаю, кто из нас осел. Почему же в "Военном Скакуне" обозреватель пишет такую фразу: "немцы прятались в блиндажах". Что ж они, значит, по-вашему, в пушках прятались, что ли?

-- Почему же нет? Если орудие, скажем, восемнадцатидюймовое, а средний солдат, имея объем груди, согласно правилу воинского распорядка частей внутреннего согласования армий, которое... которое... Э, черт! Взял просто человек и залез в пушку.

-- Сел в лужу наш военный обозреватель, -- вступил и разговор корреспондент из Копенгагена. -- Блиндаж -- это нечто вроде солдатской галеты. Иностранное слово. Происходит с русинского. Блин даже. Так сказать, даже блин, и тот идет в ход. Я сам читал корреспонденцию, что немцы без блиндажа ни на шаг. Ясно -- галеты. Любят, черти, покушать. Хотите, я сегодня из Копенгагена напишу об этом?

-- Пожалуйста, -- скривился военный обозреватель. -- Если вы в военных вопросах понимаете больше меня, ведите сами военный отдел. А я вам больше не писарь.

Взял он свое пальто, шляпу, два рубля долгу из конторы и ушел.

* * *

Редактор привез нового военного обозревателя.

Все сотрудники высыпали смотреть на него. Поглядывали с тайным страхом -- вдруг человек возьмет да и начнет стрелять в них. Все-таки военный обозреватель, имеющий дело с разными шрапнелями, мортирами и блиндажами.

Но новоприбывший военный обозреватель оказался на редкость милым, скромным человеком.

Улыбнулся всем, а молодому секретарю сказал даже комплимент:

-- Какие у вас хорошие ботиночки!

-- Да, -- самодовольно согласился секретарь. -- Почти новые. Второй год всего ношу.

-- О чем будете писать нынче? -- спросил редактор.

-- Об Италии.

-- Почему об Италии?

-- Да давно хотелось написать. Тем более что она имеет на карте такую забавную форму.

* * *

Появилась статья военного обозревателя об Италии.

Она начиналась так:

"Италия имеет форму сапога. Капо-спартивенто -- это его носок, Капо-С. Мария -- его каблук. Средняя часть подметки образуется из залива Таренто. К сожалению, мы не можем точно обрисовать верхнюю часть сапога, так как верхушка голенища сливается с материком, а ушки должны быть где-нибудь между Сицилией и Венецией. Что же касается подъема этого сапога, то..." и т. д., и т. д.

Статья была очень оригинальная и в редакции произвела известное впечатление.

-- А о чем вы нынче думаете? -- спросил редактор.

-- Написать о чем? Думаю написать статью о состоянии обуви во французской армии.

-- Разве это такой важный вопрос?

-- Обувь-то? Это -- все. Обуйте солдата как следует, и он сделает чудеса.

* * *

На следующий день появилась новая статья нашего военного обозревателя.

Она начиналась словами:

"Многим, вероятно, интересно, как обута французская армия. Обувь французов состоит из..." и т. д., и т. д.

Эта статья оставила у всех какое-то странное впечатление узости освещения затронутого вопроса и поразила обилием специальных непонятных терминов. Впрочем, редактор утешил себя:

-- Ничего не поделаешь, -- специалист.

А вечером спросил:

-- А завтра о чем будет?

-- Думаю коснуться состояния обуви в австрийской армии.

-- Что вы все обувь да обувь? -- нервно возразил редактор. -- Напишите что-нибудь другое.

-- Именно? -- пугливо спросил новый обозреватель, огорченный редакторской нервностью.

-- Ну... например, напишите о расположении австрийской армии...

-- Слушаю-с.

На следующий день появилась статья:

"Расположение австрийской армии".

Начиналась так:

"Австрийская армия расположена сейчас в виде дамского ботинка, причем левый фланг образует собой как бы носок, а правый как бы верх ботинка. N-й корпус стоит в виде высокого каблука, причем рантом его является..." и т. д., и т. д.

Прочтя эту статью, редактор рассвирепел. Долго кричал на военного обозревателя:

-- Что вы всюду тычете ваши сапоги, туфли и башмаки? Что это за военные статьи, ни одна из которых не обходится без каблука, ранта, подъема и носка? На плане расположение австрийской армии похоже на кочергу, а вы всюду хватаетесь за свой излюбленный сапог. Понимаете? Кочерга, а не сапог!

-- Извините! -- обиженно возразил новый обозреватель. -- Я не кухарка какая-нибудь, чтобы сравнивать положение армии с кочергой.

-- Но и не сапожник же, -- завизжал редактор, -- чтобы сравнивать армии с сапогом!

-- Извините, -- угрюмо прошептал новый обозреватель, -- как не сапожник? Мне своей профессии стыдиться нечего. Сейчас я, конечно, приглашен вами на пост военного обозревателя, но раньше я действительно работал подмастерьем у сапожного мастера Василия Хромоногого.

И когда он, получив расчет и собрав свои вещи (пучок дратвы, две колодки и коробку вару), уходил, -- в глазах его читался короткий упрек:

"За что? Чем я хуже других?"