«У Волги-реченьки сидел…». ^*.

У Волги-реченьки сидел
  В кручинушке, унылый,
Солдат израненный и хилый.
Вздохнул, на волны поглядел
  И песенку запел:

— Там, там в далекой стороне
  Ты, родина святая!
Отец и мать моя родная,
Вас не увидеть боле мне
  В родимой стороне.

О, смерть в боях не так страшна,
  Как страннику в чужбине,
Там пуля смерть, а здесь в кручине
Томись без хлеба и без сна,
  Пока при<дет> она.

Куда летите, паруса? —
  На родину святую.
Зачем вы, пташки, в цепь густую,
Зачем взвились под небеса? —
  В родимые леса.

Всё в родину летит свою,
  А я бреду насилу,
Сквозь слезы песенку унылу
Путем-дорогою пою
  Про родину мою.

Несу котомку на плечах,
  На саблю подпираюсь,
Как сиро<тино>чка <?> скитаюсь
В лесах дремучих и песках,
  На волжских берегах.

Жена останется вдовой,
  А дети сиротами,
Вам сердце молвит: за горами,
В стране далекой и чужой,
  Знать, умер наш родной.

Зачем, зачем ре<ка> Дунай
  Меня не поглотила!
Зачем ты, пуля, изменила
. . . . . . . . . .

1816 или 1817 (?)