«Ах, опять они шуршат…»

«Ах, опять они шуршат

И так близко-близко! —

Приходи ловить мышат,

Серенькая киска…

Мама, как боюсь я их:

Лезут из-под шкапа. —

Отчего твой тот жених

Мне совсем не папа?

Морду остренькую спрячь,

Не гляди так зорко…

Мама милая, не плачь:

Кинь портрет в ведерко!

А его, как подрасту,

В сердце укушу я!..» —

«Нет, помолимся Христу

Тихо, не горюя.

Нет, голубка, нет, — он прав,

Я лишь виновата:

У меня был глупый нрав

В юности когда-то.

Ты укусишь? всё равно

Будет всё иначе:

Знаю я, что суждено, —

Оттого и плачу…

Он простил мне, он — не враг,

Он меня жалеет,

А тебя полюбит так,

Как лишь он умеет!

Он тебя с собой возьмёт

(Ты полюбишь тоже!)

Или — в сердце будет лёд.

Как у мамы!.. Боже!..»—

«Не гляди так на меня!

Папа… милый… где ты!

Мама, мама!.. Дай огня!

Я боюсь портрета!» —

«Не тужи! Засни скорей:

Смолкли злые мыши!» —

Время шепчет у дверей:

«Тише… Тише… Тише!»