Алонзо

Из далекой Палестины

  Возвратясь, певец Алонзо

  К замку Бальби приближался,

  Полон песней вдохновенных:

Там красавица младая,

  Струны звонкие подслушав,

  Обомлеет, затрепещет

  И с альтана *взор наклонит.

Он приходит в замок Бальби,

  И под окнами поет он

  Все, что сердце молодое

  Втайне выдумать умело.

И цветы с высоких окон,

  Видит он, к нему склонились;

  Но царицы сладких песней

  Меж цветами он не видит.

И ему тогда прохожий

  Прошептал с лицом печальным:

  «Не тревожь покоя мертвых;

  Спит во гробе Изолина».

И на то певец Алонзо

  Не ответствовал ни слова:

  Но глаза его потухли,

  И не бьется боле сердце.

Как незапным дуновеньем

  Ветерок лампаду гасит,

  Так угас в одно мгновенье

  Молодой певец от слова.

Но в старинной церкви замка,

  Где пылали ярко свечи,

  Где во гробе Изолина

  Под душистыми цветами

Бледноликая лежала,

  Всех проник незапный трепет:

  Оживленная, из гроба

  Изолина поднялася…

От бесчувствия могилы

  Возвратясь незапно к жизни,

  В гробовой она одежде,

  Как в уборе брачном, встала;

И, не зная, что с ней было,

  Как объятая виденьем,

  Изумленная спросила:

  «Не пропел ли здесь Алонзо?..»

Так, пропел он, твой Алонзо!

  Но ему не петь уж боле:

  Пробудив тебя из гроба,

  Сам заснул он, и навеки.

Там, в стране преображенных,

  Ищет он свою земную,

  До него с земли на небо

  Улетевшую подругу…

Небеса кругом сияют,

  Безмятежны и прекрасны…

  И, надеждой обольщенный,

  Их блаженства пролетая,

Кличет там он: «Изолина!»

  И спокойно раздается:

  «Изолина! Изолина!» —

  Там в блаженствах безответных.