CXII.
А тутъ еще -- Сагинъ...
На второй день онъ неожиданно вдругъ заявилъ мнѣ, что уѣзжаетъ на нѣсколько дней къ себѣ, въ Воронежскую губернію,-- повидаться съ
"Проталинкой"...
-- А то бѣдная дѣвочка совсѣмъ, поди, истомилась!-- ласково усмѣхнулся юнъ.-- Все вотъ, пишетъ и жалуется... Поѣду -- провѣдаю ее, направлю въ Питеръ; а самъ, на обратномъ пути, заверну къ тебѣ на нѣсколько дней? и -- вслѣдъ за нею... Да и пора! Пріѣхалъ къ тебѣ на недѣлю, а застрялъ на цѣлое лѣто...
Поѣздъ отходилъ въ 5 часовъ, и я поѣхалъ его проводить на вокзалъ. Всю дорогу Сагинъ оживленно болталъ и, видимо, волновался. Его потянуло домой...
-- Соскучился по Проталинкѣ...-- пояснялъ онъ.-- Славная она у меня дѣвочка -- преданная и любящая; подвижная, какъ ртуть, и въ тоже время -- вдумчивая и разсудительная. Насъ познакомилъ съ ней случай.
Два года тому назадъ, я, мимоѣздомъ, завернулъ къ себѣ въ деревню. Какъ-то утромъ, пошелъ я писать этюды на берегъ нашей рѣчонки -- сижу, мажу... И вдругъ (по пословицѣ -- "на ловца и звѣрь", въ шагахъ двадцати отъ меня, появляется молоденькая дѣвочка, лѣтъ шестнадцати, и -- не замѣчая меня -- начинаетъ раздѣваться... Я такъ и замеръ! Это была маленькая Клеопатра! Смугловатое тѣло ея поражало своей лѣпкой... Я подошелъ къ ней, когда она уже искушалась и одѣлась. Мы познакомились. Это была дочь нашей, недавно умершей, прачки -- сиротка. Мало-по-малу, мы стали друзьями и очень скоро рѣшили, что въ этомъ скучнѣйшемъ изъ міровъ, намъ и разставаться нѣтъ смысла. Оба мы были одинокіе люди, а такіе -- липнутъ другъ къ другу... Вотъ -- и весь нашъ романъ. И такъ какъ я, затѣвая его, (былъ уже далеко не юнцомъ-студентомъ (какимъ когда-то, былъ мой слушатель), то я и посмотрѣлъ на все это насколько проще. Я отрекомендовался моей маленькой Джульеттѣ, какъ очень покладистый Ромео, убѣдительно попросивъ ее, чтобы она въ томъ случаѣ, еслибы ей вздумалось смѣнить меня на одного изъ тѣхъ, у кого --
Смѣлѣй огонь ихъ черныхъ глазъ
И черный усъ ихъ лучше вьется...--
не вздумала бы секретничать, такъ какъ я не только ничего не буду имѣть, противъ, но помогу даже устроиться ей. Черные глазки моей Джульетты сверкнули въ (отвѣтъ негодованіемъ конечно (она убѣжденъ что "любитъ до гроба"). "все это ничуть не мѣшаетъ мнѣ. очень и очень любитъ мою чеpноглазyю, смуглую дѣвочку. И, право -- она этого стоитъ. Ты, вѣдь, видѣлъ ее...
-- Да. И, знаешь кого она напоминаетъ мнѣ?
-- Пожалуйста...
-- Оговариваюсь: я имѣю въ виду только пластику. "Сафо" Додэ.
-- Мѣтко!.. Такъ мы теперь ее и окрестимъ -- Сафо...
На вокзалѣ (времени у насъ было достаточно) мы приналегли на шампанское... Сагинъ оживленно болталъ -- разсказывалъ мнѣ о Сафо, жалѣлъ что уѣзжаетъ и радовался тому, что ѣдетъ; говорилъ о пріѣздѣ на слѣдующее лѣто; обѣщалъ "превзойти себя", воспроизводя на полотнѣ мою Эосъ; и очень жалѣлъ что Зинаида Аркадьевна не позволяетъ писать ее въ компаніи прелестныхъ рyсалокъ... (идея этой картины все еще жила въ немъ), и -- заговорилъ наконецъ и обо мнѣ...
(Это было послѣ второй: уже бутылки шампанскаго).--
-- Знаешь, я pадъ, что тебя такъ встряхнуло и зaтянуло въ водовоpотъ... Еслибъ этого не было -- это надо было бы выдумать... Тебѣ того сейчасъ озаряютъ твой путь и заря, и зарница: одна -- заливаетъ все ровнымъ устойчивымъ свѣтомъ другая -- дрожитъ и трепещетъ и" небѣ, неутомимо рождая эффекты мимо скользящей дороги... И -- хорошо! А то -- ты слишкомъ залегъ въ хомутъ своихъ рефлексіи... Все -- такъ. Но надо помнить слова Мефистофеля. Умница онъ -- Мефистофель! Помнишь?
Старался разжевать я смыслъ борьбы земной
Не мало тысячъ лѣтъ. Повѣрь ты мнѣ, мой милый,
Никто еще, съ пеленокъ до могилы,
Не переваривалъ закваски вѣковой.
Что наша вѣра? Всѣ созданья
Для Бога лишь сотворены:
Себѣ онъ выбралъ вѣчное сіянье,
Мы въ вѣчный мракъ перстомъ Его погружены;
А вы -- то день, то ночь испытывать должны...:
...Такъ говоритъ Чортъ. А онъ (съ его словъ) далеко не первой уже молодости. Помнишь?
Чортъ отаръ -- и, чтобъ его понять,
Должны состариться мы сами...
...Вотъ. И мой искренній и дружескій совѣтъ тебѣ: поменьше возиться съ этой "закваской вѣковой"; терпѣливо "испытывать" "то день, то ночь";-- и "состариться", чтобы "понять" Чорта (если это ужъ такъ необходимо нужно тебѣ)...
Къ намъ подошелъ носильщикъ:
-- Пора: второй звонокъ...
Мы встали.
-- Итакъ, до-свиданья!-- торопливо сказалъ Сагинъ, порывисто обнимая меня...
Я проводилъ его до вагона.
-- Помни, Абашевъ,-- крикнулъ онъ изъ окна, когда поѣздъ ужъ тронулся съ мѣста:
Чортъ старъ -- и, чтобъ его понять,
Должны состариться мы сами...