116. А. В. Бородиной
Царское Село, 14.07.1905
14 июля 1905
Ц. С.
Дорогая Анна Владимировна,
Лето быстро идет к концу; для нас оно идет так себе, скорее дурно, по крайней мере для меня, так как я довольно долго был болен. Дина Вам писала уже, конечно, о нашем режиме и прогулках1, которым перестали удивляться гимназисты и городовые. Лето у нас стоит теплое, но дождливое, а жизнь, про которую впрочем нельзя сказать стоит, так как дней прибавляется,-- движется довольно регулярно. Никуда я не съездил и очень мало покуда сделал. Есть, однако, у меня и хорошая новость. Я нашел издателя для Еврипида, и с августа мы приступаем к печатанию. Издает Товарищество Просвещение на очень скромных условиях: их печатанье и распространение, расходы по которым и уплачиваются прежде всего, -- все остальное делится пополам2. Нет опасности, чтобы Еврипид прославил меня, но еще меньше, кажется, может быть опасения, что он развратит меня приливом богатства...
Часто-часто за последнее время останавливал я свои мысли на Вас, дорогая Анна Владимировна, и чувствовал, что мне недостает Вас: в разговорах именно с Вами мне не раз приходили мысли, которые потом я обдумывал для своих сочинений, и никогда не утомляло меня -- как утомляет почти все на свете -- сидеть под огромным абажуром, -- и я только жалел, что стрелка идет слишком быстро. Вы не думаете, не правда ли, что я рисуюсь перед Вами? Нет, нет и нет! Я совершенно убежден, что работал бы лучше, если бы Вы были теперь в Царском. -- Вы переживаете лето, богатое впечатлениями, и смотрите на красивую панораму3. Наша летняя картина бедна красками, но зато в ней есть особая трогательность. "Забвенность" Царскосельских парков точно немножко кокетничает даже в тихий вечер с своим утомленным наблюдателем. Царское теперь просто -- пустыня, и в тех местах, где можно бы было, кажется, ожидать особого движения, напр<имер>, у памятника Пушкина, царит какая-то жуткая тишина; редкие прохожие, чахлые белобрысые детишки -- все это точно боится говорить даже. Все открыто, выметено, парадно даже, если хотите,-- и во всем какая-то "забвенность", какое-то жуткое отчуждение. Мне почему-то кажется, что нигде не чувствовал бы я себя теперь так хорошо, как здесь. Боже, как бы Вы это поняли, и зачем Вы не здесь! Поклон всем Вашим.
Ваш И. Аннен<ский>
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. No 8. Л. 25-27об.).
Впервые опубликовано с рядом корректурных и лексических неточностей: КО. С. 461-462.
1 Письмо Д. В. Анненской разыскать не удалось.
2 Эти предварительно согласованные условия издательство попыталось закрепить в качестве договора в двух письмах, адресованных Анненскому и датированных 17 ноября 1906 г. (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 360). Оговорюсь, что второе из них дефектно, а текст, выделенный ниже подчеркнутым курсивом, представляет собой отпечаток штампа:
Книгоиздательское Т-во "Просвещение"
С.-Петербург
7 рота
Г-ну И. Ф. Анненскому
Царское Село
Многоуважаемый
Иннокентий Федорович.
Настоящим имеем честь уведомить Вас, что расходы по изданию 1-го тома, будучи разверстаны на все количество имеющих поступить в продажу экземпляров этого тома, составляют по 2 (два) рубля 8 коп. на каждый экземпляр, но, как мы уже условились с Вами, для круглого счета, мы будем считать Вам стоимость каждого экземпляра этого тома в два (2) рубля.
Цена за I том, с Вашего согласия, назначена нами в 6 руб., таким образом каждый экземпляр поступает к нам на склад (за скидкою 50%) за три рубля.
Из числа экземпляров, назначенных нами для бесплатной рассылки для рецензий, мы препроводили Вам 30 экземпляров.
Будьте любезны подтвердить нам получение настоящего извещения.
Примите уверение в глубоком уважении
книгоиздательское Т-во "Просвещение"
Л. С. Цетлин (Л. 3).
Г-ну И. Ф. Анненскому
Царское Село
Многоуважаемый
Иннокентий Федорович.
Так как в настоящее время мы заканчиваем уже печатанием 1-ый том "Театра Еврипида", то считаем нужным подтвердить те условия, на каких мы согласились принять участие в этом издании.
1) Мы принимаем на себя все расходы (набор, печать, бумага, брошюровка и т. п.) по изданию 3-х томов Вашего труда "Театр Еврипида". Вы обязуетесь доставить нам рукопись для набора в совершенно подготовленном к печати виде, так чтобы авторская корректура (правка ее) не занимала у типографии более 5 часов на каждый печатный лист в 40 000 букв.
2) Цена книги определяется с обоюдного нашего согласия.
3) По отпечатании каждого тома все количество отпечатанных экземпляров поступае<т> <Часть текста утрачена.-- А. Ч.> на склад со скидкою 50% с номинальной цены. <Часть текста утрачена.-- А. Ч.>
4) Деньги, вырученные от продажи книг, идут на покрытие наших расходов по этому изданию <Часть текста утрачена. -- А. Ч.> прибыль, имеющая получиться по погашению всех расходов, делится между нами и Вами поровну.
5) Настоящие условия имеют силу в течение 5-ти лет со дня поступления каждого тома к нам на склад, после какового срока между нами должно быть заключено новое со<гла>шение.
Покорнейше просим Вас, многоуважаемый Иннокентий Федорович, подтвердить нам Ваше согласие на все вышеуказанные условия.
Примите уверение
в глубоком уважении
и искренней преданности
книгоиздательское Т-во "Пр о свещение"
Л. С. Цетлин (Л. 4-4об.).
Очевидно, эти письма, в которых закреплялись не самые выгодные в материальном отношении условия издания, вызвали немало вопросов и у Анненского, и у выступившего в качестве его литературного агента Цыбульского, свидетельством чему является вскоре полученное Анненским послание, написанное на бланке книгоиздательского товарищества "Просвещение" и содержащее очередную просьбу подтвердить прежде согласованные условия:
20.XI.1906 г.
Г-ну И. Ф. Анненскому
Царское Село
Многоуважаемый
Иннокентий Федорович.
Степан Осипович Цыбульский безусловно ошибся в своем подсчете. Доказательством этому служит тот факт, что он ничем не возражал против дележа пополам между издательством и Вами имеющейся получиться от издания чистой прибыли, но говорил, что Вас, вероятно, будет смущать сравнительно высокий (50%) комиссионный процент. Ошибка же в его подсчете заключается в том, что он всю имеющуюся получиться от издания чистую прибыль (1 рубль с каждого экземпляра) подсчитал в Вашу пользу. А между тем деление пополам чистой прибыли является одним из тех основных условий, про которые шла речь как со Степаном Осиповичем, так и с Вами лично, и в начале наших переговоров об издании, и в самое последнее время.
Точно так же, надеемся, нам удалось убедить и Вас, многоуважаемый Иннокентий Федорович, и Степана Осиповича, что мы решительно не имеем никакой возможности принять на склад издание со скидкой меньше, чем в 50%.
Конечно, мы прекрасно понимаем, что гонорар, который Вы имеете получить по распродаже издания, ничтожен в сравнении с затраченным Вами трудом, но это объясняется тем, что самый характер издания, рассчитанный на ограниченный круг покупателей, заставил нас печатать его в небольшом количестве экземпляров, на которые и пришлось разложить весьма значительные первоначальные расходы (набор, корректура), которые являются неизменными, как бы мало или велико ни было количество печатающихся экземпляров.
Но будем надеяться, что наше издание пойдет настолько хорошо, что в близком будущем потребуется перепечатать его вторым изданием, и тогда, конечно, будут вознаграждены и Ваши труды, и наши затраты.
Ответы на наши письма от 17 с. м. просим Вас адресовать на имя фирмы.
Вместе с тем просим Вас прислать нам проспект содержания всех трех томов; он нам нужен для составления объявления на обложках наших изданий.
Примите уверение
в совершенном уважении
и искренней преданности
за книгоиздательское Т-во "Просвещение" Л. Лурье (Л. 5-5об.).
Ответных писем Анненского, адресованных руководителям книгоиздательского товарищества "Просвещение", разыскать не удалось.
3 См. прим. 27 к тексту 115.